Паразительным образом этот сборник документов передает кипение страстей, сотрясавших и до сих пор сотрясающих Абхазию и Грузию.
Этот конфликт, как и другие межнациональные конфликты, показал, к чему приводит насильственно подавление национальных (да и любых других) чувств. Чем больше сжимать пружину, тем сильнее она ударят, распрямившись.
У грузин к моменту распада Союза уже был сильный националистический лидер - князь, диссидент-отступник, историк, просчитывающий родословную грузинской государственности от брата Парцифаля, т.е. со времен короля Артура. У Абхазии не было ничего подобного, но народ нельзя оскорблять бесконечно.
В таких противостояниях не может быть никакой объективной позиции, о чем так любит рассуждать наша интеллигенция (например Окуджава). В этом трагедия настоящей жизни и настоящей, а не "вы...", т.е. вымученной истории.