Ливен Д.
Российская имерия и ее враги с XVI века до наших дней / Пер. с англ. А Козлика, А. Платонова.
У нас ужасно полюбили им перию. Во-первых, ее жалко. Все-таки «Россия, которую мы потеряли» как раз и была империей. Во-вторых, жалко императора. Точнее, стыдно перед всем миром. Сначала почти полвека бомбы кидали, динамит подкладывали, готовили революцию, сверг ли наконец Николая Крова вого, расстреляли вместе с семьей и домочадцами. За конно, незаконно — другой вопрос, тогда решили - революция все спишет. Но вот вышло так, что в архив спи сали саму революцию — и тут все устыдились: что же, брат цы, мы наделали? На всякий случай — от стыда, должно быть, — причислили убиен ного государя к лику святых
— но оказались в странном положении. Потому что все указывает на то, что лишь ре волюция, свергнув самодер жавие, позволила продлить существование российской державы. А потому, с точки зрения радетелей имперско го величия, правы были низ вергатели престола.
Собственно, уже к началу Второй мировой войны мно гим стало ясно, что больше вистский Советский Союз — не что иное, как реинкарна ция Российской империи. У нас говорить это прямо не решались, но молчаливо та кое положение дел признава ли многие. Спустя 15 лет после распада СССР плач по «Державе», «Империи» доно сится из всех углов, а разго воры о том, что имперская форма правления для России — самая органичная сдела лись хорошим тоном. Живой классик « imperial studies », британский историк Доминик Ливен особых шансов нынешней России не дает: «Судьба России будет сильно зависеть от общей стабильно сти мирового порядка под эги дой Соединенных Штатов и от того, сможет ли Америка предложить России шанс стать чем-то большим, чем простой экспортер сырья и энергоносителей». Таков его приговор, основанный на анализе судьбы Российской империи в ряду других вели ких империй прошлого — Британской, Османской и Австро-Венгерской с много численными экскурсами в историю Европы и Восточ ной Азии. И находит, что судьба Российской империи и Советского Союза как ее финальной стадии, совер шенно типична, ибо XX век стал эпохой конца империй. Как бы ни восхищала нас идея империи — с политичес кой ли, с эстетической ли точки зрения, но в современ ном мире империя существовать не может по сугубо эко номическим причинам. До бавьте к этому еще нацио нальные, религиозные, куль турные факторы — и вы уви дите, что существование им перии сегодня имеет хоть ка кой-нибудь смысл лишь при наличии серьезной внешней угрозы — реальной или выду манной. В противном случае она обречена оставаться рых лым конгломератом террито рий, которые в любой мо мент готовы принести поли тическое единство в жертву какому-либо сиюминутному интересу.
Вместе с тем Ливен отме чает, что сводить историю империи к набору формул было бы неосмотрительно. «Империя — это сложная и изысканная область науки, населенная леопардами и другими дикими созданиями. Све сти все к определениям и фор мулам — значит превратить леопарда в домашнюю киску». «Империя — это сильное и опасное слово», — пишет Ливен. Но вместе с тем — неве роятно привлекательное.
"Книжное обозрение" № 2 (2116) от 22 января 2007
